Наверное, мы даже не задумываемся над тем, что в повседневной жизни мы постоянно все осязаем: например, когда выбираем (или просто смотрим) одежду в магазине, когда примеряемся к предметам быта в шоуруме – мы трогаем руками столешницу, диван, обои, посуду, скатерть, подушку перед тем, как их купить, чтобы понять нравятся нам они или нет.
Даже в Евангелии есть яркий пример, иллюстрирующий тактильность: неверующий апостол Фома уверовал только тогда, когда вложил свои пальцы в рану Христа. Этот момент стал сюжетом для картины Караваджо «Неверие апостола Фомы».
А как часто архитектор в современном мире думает о том, что подумает человек, трогая его проект, и думает ли он вообще о тактильной составляющей своего проекта? Далее приведу выдержки из одной очень занимательной статьи с Archdaily, которая в переводе называется: «Тактильная архитектура: имеет ли это значение?».
- В 1958 году ученый Гарри Харлоу провел эксперимент с мартышками, выращенными в искусственных условиях без матерей. Он предоставлял им выбор между двумя искусственными суррогатными матерями – куклами, сделанными из проволоки, разница лишь была в том, что у одной куклы была бутылочка с молоком, а другая была накрыта тканью. К большому удивлению все малыши шли именно к «тряпичной маме». Таким образом, было положено начало развитию мысли о том, что тактильные восприятия очень важны для человека, возможно даже больше, чем еда.
- В 1980-х годах последовало еще более шокирующее исследование, показавшее, что недоношенные новорожденные, которые получали ежедневные сеансы поглаживания тела и движений конечностей, росли на 47% быстрее в день, были более активными и были выписаны из больницы на 6 дней раньше, чем другая группа, которая их не получала.
- Финский архитектор Юхани Палласмаа, написавший книгу «The Eyes of Skin» («Глаза кожи», я прикреплю pdf книги для тех, кто заинтересуется), утверждает, что большинство архитекторов допускает одну и ту же ошибку – это гегемония визуальной эстетики над всем остальным, «здания превратились в имиджевые продукты, оторванные от экзистенциальной глубины и искренности», - говорит он. То есть архитекторы проектируют здания, чтобы хорошо выглядеть, но не хорошо себя в них чувствовать.
- Отправной точкой для архитекторов в работе могу служить исследования последних десятилетий, которые показывают, что наш мозг постоянно смешивает метафоры с физическими ощущениями: вода из твердой бутылки кажется вкуснее, работа на тяжелых планшетах кажется нам более важной, плохо обустроенные пространства заставляют нас меньше думать о себе и других
- Примеряя эти данные на архитектуру, можно задаться вопросами: отличается ли тяжелая холодная гладкая дверь с теплой деревянной ручкой от грубой легкой теплой двери с холодной стальной ручкой? Влияет ли вес двери на наше восприятие пространства, когда мы входим в него? Может ли тактильное восприятие полов и стен влиять на восприятие и отношение людей к другим, или тактильного взаимодействия недостаточно, чтобы быть значительным? Напрочь игнорируя тактильный опыт, архитекторы ограничивают возможности своих проектов.
- В тактильности кроется и другая «опасность», ведь помимо положительного влияния на публику, она может оказывать и отрицательное (как в исследовании с новорожденными). Тогда резонно задаться вопросом, достигают ли такие архитекторы, как Заха Хадид или Дэниэл Либескинд, желаемого ощущения в своих визуально провокационных зданиях? Во многих своих архитектурных творениях они почти исключительно используют материалы, которые на ощупь холодные, твердые, часто относительно гладкие и тяжелые. Каковы физиологические и социальные последствия этой среды для окружающих людей?